Ленин Адвокат

2) Отрицать суд и не принимать участия в судебном следствии. Адвоката приглашать лишь на условиях, чтобы он говорил исключительно о несостоятельности суда с точки зрения отвлеченного права. В заключительной речи изложить profession de foi и требовать суда присяжных.

Вы пишите, что нужна брошюра по этому вопросу. Я бы не считал удобным сейчас же, без указаний опыта, пускать брошюру. Может быть, кто — либо из сидящих напишет статейку для газеты (5 — 8 тысяч букв)? Это было бы, пожалуй, самое лучшее для начала дискуссии. Лично я не составил еще себе вполне определенное мнение и предпочел бы, раньше чем высказываться решительно, побеседовать пообстоятельнее с товарищами, сидящими или бывавшими на суде. Для почина такой беседы я изложу свои соображения. Многое зависит, по моему, от того, какой будет суд? Т.е. есть ли возможность воспользоваться им для агитации или никакой нет возможности? Если первое, тогда тактика № 1 негодна; если второе, тогда она уместна, но и то лишь после открытого, определенного, энергичного протеста и заявления. Если же есть возможность воспользоваться им для агитации, тогда желательна тактика № 3. Речь с изложением profession de foi вообще очень желательна, очень полезна, по-моему, и в большинстве случаев имела бы шансы сыграть агитационную роль. Особенно в начале употребления правительством судов следовало бы социал-демократам выступить с речью о социал-демократической программе и тактике. Говорят: неудобно признавать себя членом партии, особенно организации, лучше ограничиться заявлением, что я социал-демократ по убеждению. Мне кажется, организационные отношения надо прямо отвести в речи, т.е. сказать, что-де по понятным причинам я о своих организационных отношениях говорить не буду, но я социал — демократ и я буду говорить о нашей партии. Такая постановка имела бы две выгоды: прямо и точно оговорено, что об организационных отношениях говорить нельзя (т.е. принадлежал ли к организации, к какой etc.) и в то же время говориться о партии нашей. Это необходимо, чтобы агитаци шла в пользу партии. Другими словами: формально — организационные отношения мои я оставлю без рассмотрения, умолчу о них, формально от имени какой бы то ни было организации говорить не буду, но, как социал — демократ, я вам буду говорить о нашей партии и прошу брать мои заявления как опыт изложения именно тех социал — демократических взглядов, которые проводились во всей нашей социал — демократической литературе, в таких — то наших брошюрах, листках, газетах.

Как Ленин был адвокатом

Таким образом, вчерашний студент не мог продолжить образование, но решил освоить курс сам и сдать экзамены экстерном. В 1889 году он писал министру народного просвещения: «…я крайне нуждаясь в каком-либо занятии, которое дало бы мне возможность поддержать своим трудом семью, состоящую из престарелой матери и малолетнего брата и сестры, имею честь покорнейше просить Ваше сиятельство разрешить мне держать экзамен на кандидата юридических наук экстерном при каком-либо высшем учебном заведении». Прошение было отклонено, и годом позже повторную просьбу подала уже мать, Мария Александровна Ульянова. Ей не отказали, и в 1890 году Владимир получил разрешение держать экзамен в Санкт-Петербургском университете. Он предстоял весной 1891 года.

Надо ли говорить, что по такому, в общем-то, незначительному, делу решение хотели принять побыстрее. Во всех просьбах было отказано, и присяжные признали подсудимого виновным, осудив его на 2 года и 9 месяцев тюрьмы. Но Ульянов подал кассационную жалобу, в которой объяснил, что самарский суд не стал досконально разбираться в обстоятельствах. В результате дело было возвращено для повторного рассмотрения, Ульянов вновь выступал защитником и смог добиться вердикта «не виновен». Во второй раз перед судом предстали новые свидетели, которые подтвердили: Красноселов в тюрьме работал. И 100 рублей ему после оправдания вернули.

Опуская тактику, которая подробна описана в оригинале письма, считаю необходимым отметить, что будущий глава России, настойчиво советует брать адвокатов в ежовые рукавицы и ставить в осадное положение, для пресечения паскудства со стороны этой сволочи. А моими словами, ни при каких условиях, не давать адвокатам проводить линию защиту отличную от выбранной линии защиты подсудимым.

Ленивые, а то и глупые студент юридических факультетов, советского периода, выстрадав диплом и получив удостоверение следователя гордо бросали её в лицо адвокатам. Находятся достойные наследники этих героев и в наше время. Вот какие адвокаты! Вот только дай им волю писать/озвучивать все что в голову приходит! За уздечку и в стойло, устранить помеху в изобличении преступника!

Брать в ежовые рукавицы и ставить в осадное положение… только умных адвокатов, других не надо // Ленинский адвокатский привет (ответ)

По сообщению старейшего деятеля революционного движения Е.Д. Стасовой ((«Абсолют») до 1905 года вела подпольную революционную работу, за революционную деятельность, неоднократно подвергалась арестам, тюремному заключению и ссылке в Сибирь, с февраля 1917 до марта 1920 года — секретарь ЦК партии), письмо Ленина было вы­звано следующим обстоятельством. В июне 1904 года были арестованы и посажены в Таганскую тюрьму ряд това­рищей, активных работников Северного бюро ЦК РСДРП, в том числе Н. Э. Бауман, Е. Д. Стасова и др. Тогда же, 7 (20) июня 1904 года, царским правительством был издан закон «о некоторых изменениях в порядке производства по делам о преступных деяниях государственных и о применении к оным постанов­лений нового уголовного положения». Суть этого закона сводилась к тому, что в ряде «политических преступлений» вместо внесудебного наложения административных наказа­ний, как-то: денежный штраф, высылка и проч., стали переходить к разбору этих «преступлений» в суде, приме­няя по отношению к политическим заключенным статьи уголовного кодекса. Среди политических заключенных, сидевших в Таганской тюрьме, возник вопрос, как держать себя на предварительном следствии и какую тактику про­водить на суде. Было решено на предварительном следствии держаться прежней тактики отказа от всяких показаний, ибо следствие ведется теми же жандармами, хотя и в при­сутствии прокурора. Относительно же поведения социал-демократов на самом суде вопрос оставался открытым. Поэтому Е. Д. Стасовой, выпущенной 18 декабря 1904 года из тюрьмы под залог, товарищи поручили срочно связаться с В. И. Лениным и получить от него ответ на волновавший их вопрос. Письмо В. И. Ленина и явилось ответом на за­прос Е. Д. Стасовой.

Вопрос об адвокате. Адвокатов надо брать в ежовые рукавицы и ставить в осадное положение, ибо эта интел­лигентская сволочь часто паскудничает. Заранее им объявлять: если ты, сукин сын, позволишь себе хоть самомалейшее неприличие или политический оппорту­низм (говорить о неразвитости, о неверности социа­лизма, об увлечении, об отрицании социал-демократами насилия, о мирном характере их учения и движения и т. д. или хоть что-либо подобное), то я, подсудимый, тебя оборву тут же публично, назову подлецом, заявлю, что отказываюсь от такой защиты и т. д. И приводить эти угрозы в исполнение. Брать адвокатов только ум­ных, других не надо. Заранее объявлять им: исключи­тельно критиковать и «ловить» свидетелей и прокурора на вопросе проверки фактов и подстроенности обви­нения, исключительно дискредитировать шемякинские стороны суда. Даже умный либеральный адвокат архисклонен сказать или намекнуть на мирный характер социал-демократического движения, на признание его культурной роли даже людьми вроде Ад. Вагнеров etc. Все подобные поползновения надо пресечь в корне. Юристы самые реакционные люди, как говорил, ка­жется, Бебель. Знай сверчок свой шесток. Будь только юристом, высмеивай свидетелей обвинения и прокурора, самое большее противопоставляй этакий суд и суд при­сяжных в свободной стране, но убеждений подсудимого не касайся, об оценке тобой его убеждений и его дей­ствий не смей и заикаться. Ибо ты, либералишко, до того этих убеждений не понимаешь, что даже хваля их не сумеешь обойтись без пошлостей. Конечно, все это можно изложить адвокату не по-собакевичевски, а мягко, уступчиво, гибко и осмотрительно. Но все же лучше адвокатов бояться и не верить им, особенно если они скажут, что они социал-демократы и члены партии (по нашему § 1 !!).

Вас может заинтересовать ::  Куда Обратиться Если Ребенка Забрал Отец Он В Пьяном Виде И Не Отдает Ребенка

К чести Сената, он вернул дело на новое рассмотрение, сочтя, что право обвиняемого на защиту было нарушено (к слову, это была единственная жалоба защиты по Самарскому суду за 1893 год, удовлетворённая Сенатом!). При новом разбирательстве правота отставного солдата подтвердилась: он и впрямь неплохо зарабатывал среди сидельцев починкой всякой необходимой на этапе утвари. Вскрылись и другие огрехи следствия, Красносёлов был оправдан, а защитник ещё и добился возврата ему сторублёвки, ранее присуждённой «обокраденному» купцу.

Одна линия защиты лежала на поверхности: Языков выслужился из рядовых, был героем Русско-турецкой войны 1877−1878 годов, имел три медали, в том числе за героическую оборону Шипки; на железной дороге безупречно отслужил 10 лет. По служебной линии он уже был наказан: его перевели на крошечный полустанок конторщиком с нищенским окладом. Раскаяние его было глубоким и неподдельным. Заурядному адвокату достаточно было подать всё это пожалостнее, и можно было быть уверенным, что суд склонится к минимуму — месяца четыре тюрьмы. Ульянов, не отказываясь от этой линии, зашёл с сильного козыря — он начал бороться за переквалификацию с части 2 на часть 3 той же статьи: «недостаточный надзор за лицами, принадлежащими к составу эксплуатационной службы». Там верхний предел был такой же, 16 месяцев, а вот нижний гораздо более щадящий — денежный штраф.

Ленин Адвокат

Первым подзащитным Ульянова был портной Муленков из села Шиланский Ключ, он обвинялся в «богохулении». Дело было так: пьяный Муленков в бакалейной лавке «матерно обругал бога, пресвятую богородицу и пресвятую троицу». Потом перешел на государя императора и августейшую фамилию. Смысл этой части его «хулы» в переводе с матерного был таков: «государь неправильно распоряжается…»
Лавочник Борисов написал донос на Муленкова, сын лавочника развил тему на допросе. Доносители и следствие старались упечь Муленкова подальше и подольше. Например, свидетельские показания об оскорблении императора появились позднее и, к счастью для портного, не вошли в обвинительное заключение.
Задним числом появилось и утверждение свидетеля, что богохульник «довольно твердо стоял на ногах» (в то время опьянение было смягчающим вину обстоятельством, а не отягчающим, как сейчас). Обвинение было сформулировано так: «произнесение в публичном месте слов, имеющих вид богохульства». Если бы прокурор доказал, что это было преступление «с умыслом совершенное», оно каралось бы каторгой сроком до 15 лет.
Итак, умышленно, или по пьянке с языка сорвалось? Этот вопрос был решающим. Дело сочли настолько важным, что слушалось оно при закрытых дверях без участия присяжных.
Разумеется, помощник присяжного поверенного Ульянов обратил внимание суда на ошибки следствия, несоответствия в показаниях свидетелей и сумел доказать, что Муленков был сильно пьян, следовательно, действовал неумышленно.
Затем он пытался объяснить душевное состояние портного в момент совершения преступления. А какое может быть душевное состояние у сельского портного почти без заработка и иных средств существования? Отсюда и пьянство, и неверие, и воровство.
По поводу оскорбления высоких особ защита была бессильна, поэтому Ульянов лишь напомнил суду о том, что закон обязывает судей не выходить за рамки первоначального обвинения. Оправдать Муленкова было невозможно, но весьма мягкий приговор — год тюрьмы — был большим успехом молодого адвоката.

Но на этом мытарства Муленкова, а с ним и Ульянова, не окончились. Через месяц с небольшим Муленков снова предстал перед судом — теперь по обвинению аж в четырех кражах: будто бы он украл 2 рубля 60 копеек все у того же лавочника Борисова; похитил пальто у крестьянина Желтухина; подозревался в краже нескольких рубах у Афимьи Прокаевой и покушался на имущество крестьянина Селичева.
Вообще говоря, в судебной практике того времени преступления против собственности карались очень строго и почти не оправдывались. В Самаре особенно, потому что присяжными выступали преимущественно купцы и зажиточные крестьяне — лица, так сказать, кровно заинтересованные в самом суровом наказании, «чтоб другим не повадно было».
Помощнику присяжного поверенного Ульянову удалось оспорить почти все доказательства по делу. Однако присяжные сочли его виновным по одному эпизоду — в краже денег у лавочника Борисова.
У защитника оставалась еще одна возможность — обратиться к суду перед вынесением приговора. И он попросил назначить наказание по совокупности: за богохульство и кражу. Суд учел доводы защиты и приговорил Муленкова за кражу к 8 месяцам тюрьмы, но по совокупности ограничился уже назначенным годом заключения.
++++++++++++
Помощник присяжного поверенного Ульянов стал довольно известной личностью. Подсудимые сами избирали его для своей защиты. Клиентами Ульянова были почти исключительно люди неимущие, обвинявшиеся в мелких кражах. Именно эти преступления участились многократно, а виной тому был страшный голод, охвативший в 1891 году 17 губерний Поволжья и Черноземного центра. Самара — хлебная столица — стала вдруг столицей голода.
Неудивительно, что и количество краж достигло небывалого уровня. Обокрали, к слову, и купца Рытикова, у которого снимали квартиру Ульяновы. Две трети обвиняемых были крестьяне.
Почти все клиенты Ульянова совершали преступления от безысходности. Безработные «запасной канонир» Тишкин и плотник Зорин обвинялись в том, что угнали лошадь с упряжью, стоявшую у публичного дома, с целью продажи (извозчик Горшков, надо думать, зашел в сие заведение погреться).
На самом деле, было так: агенты полиции Комаровский и Маштаков заметили двух оборванцев, выяснили, что оба не имеют работы. Агенты позвали их в трактир и хорошенько угостили. Выдавая себя за скупщиков краденых лошадей, агенты предложили Тишкину и Зорину угнать для них лошадь и привести к ним в условленное место на берегу Волги. Тишкин и Зорин так и сделали, но в условленном месте их ждали не барыги, а полицейская засада.
Итак, подсудимые пойманы с поличным, оба во всем признались. Конокрадов на Руси всегда ненавидели, поэтому на снисхождение присяжных рассчитывать не приходилось. К тому же Тишкин был прежде судим. Что оставалось защите?
Ульянов сосредоточил внимание суда на подстрекательстве агентов, на том, что они спровоцировали подсудимых на преступление. Более того, полиция допустила совершение преступления, которое она могла предотвратить.
Защитник обрисовал бедственное положение, в котором оказались подсудимые — к голоду прибавился еще и холод, дело-то было в январе. Ульянов не сомневался, что вердикт присяжных будет «виновны», поэтому просил всего-навсего прибавить к вердикту «заслуживают снисхождения». Но присяжные не усмотрели смягчающих обстоятельств. И все же суд назначил наказание не «по полной»: Тишкин сел на 3,5 года, Зорин всего на 9 месяцев.
+++++++++++++++++++
Еще одно дело, уголовное по закону, но без уголовщины. Оно оказалось для Ульянова-адвоката одним из сложнейших. На железнодорожной станции Безенчук пришли в движение и покатились пустые вагоны, налетели на ручную вагонетку, в которой рабочий Наурсков с 9-летним племянником везли воду.
Рабочий получил легкие ранения, а мальчик погиб на месте. В преступной халатности, повлекшей увечья и смерть, обвинялись стрелочник Кузнецов и начальник станции Языков, оба признали свою вину, обоим грозила тюрьма.
Помощник присяжного поверенного Ульянов защищал Языкова. Следствие установило, что стрелочник не подложил под колеса порожних вагонов брусья, и когда поднялся сильный ветер, вагоны покатились. А начальник «не доглядел».
Защитник досконально изучил положение на станции Безенчук, выяснились различные нарушения, за которые начальник станции не отвечал, но которые и создали аварийную ситуацию.
Оказалось, что мастер Волгунцев бросил вагоны без присмотра и ушел, не поставив никого в известность; что рабочие не имели права пользоваться вагонеткой, она должна была храниться под замком. Но главное, защитник добивался переквалификации обвинения Языкова на третью часть той же статьи: не «преступная халатность», а «недостаточный надзор» за исполнением подчиненными своих обязанностей.
Прокурор отстаивал прежнюю формулировку для обоих подсудимых. В защитительной речи Ульянов, конечно, представил суду личность своего подзащитного. Отставной прапорщик А.Н.Языков участвовал «в походах и делах противу турок» на Балканах, был награжден Военным орденом «За оборону Шипкинского перевала» и серебряной медалью «В память войны 1877-78 гг.»; за 10 лет службы на железной дороге проявил себя как честный и добросовестный работник. Трагедию на вверенной ему станции воспринял как собственное горе и сразу взял вину и ответственность на себя.
Не умолчал защитник и о том, что начальство, не дожидаясь приговора, уволило Языкова и загнало его на глухой полустанок, где он ныне «исполняет должность конторщика» с мизерным окладом.
Суд согласился с доводами защиты, обвинение Языкову изменил, как настаивал адвокат, и назначил самое мягкое наказание: 100 рублей штрафа, а в случае невозможности уплаты «выдержать под арестом один месяц». Примечательно, что пострадавшие — рабочий Наурсков и отец погибшего мальчика Коротин, ознакомившись со всеми обстоятельствами дела, отказались от своих прав на возмещения ущерба.
Все эти дела 22-летний помощник присяжного поверенного Ульянов вел бесплатно для клиентов, «по назначению суда». Услуги адвоката в таких случаях оплачивались из казны.
+++++++++++++++++++++++++
Однажды помощник присяжного поверенного Ульянов фактически отказался защищать клиента во время процесса. Это было дело так называемого «частного обвинения», сейчас подобные дела относятся к гражданскому законодательству.
Может, Ульянов и не взялся бы за него, но пришлось подменять коллегу К.Позерна, занятого в другом процессе. Защищать надо было мещанина Гусева, жена обвиняла его в систематических издевательствах и побоях.
Выяснилось, что несчастная женщина была выдана за Гусева матерью, которая сама пять лет сожительствовала с ним. Муж-садист постоянно избивал жену, притом, без причин и оснований.
Ульянов не стал просить суд о снисхождении к клиенту. Такое право у адвокатов было, и это не являлось нарушением профессиональной этики. В этом случае помощник присяжного поверенного Ульянов лишь наблюдал, чтобы в ходе процесса права клиента не нарушались, чтобы суд вершился по закону. Суд приговорил Гусева к одному году в исправительных арестантских отделениях.
++++++++++++++++++++++++
Другое семейное дело: крестьянин Евграф Лаптев обвинял сына, Филиппа Лаптева в «нанесении отцу оскорблений и побоев». Кто из них был извергом, еще вопрос. Филипп утверждал, что отец издевался и бил не только его, но и его жену. Когда сын собрался ехать с жалобой к земскому начальнику, отец опять избил его.
Подсудимый просил вызвать соседей-свидетелей, но суд эту просьбу отклонил — это могло привести к оправданию Филиппа, а суд был настроен отстоять библейскую заповедь «чти отца своего». Помощник присяжного поверенного Ульянов, защищавший Лаптева-сына, настаивал на вызове свидетелей «в интересах правосудия», а слушание дела просил перенести.
Суд вынужден был уступить защите. Евграфа Лаптева такой поворот дела озадачил. Прежде он отвергал всякую возможность примирения, но теперь вдруг захотел мириться. В результате внесудебных переговоров при посредничестве адвоката отец написал заявление: «желая теперь окончательно простить все поступки моему сыну, я, заявляя о сем, имею честь покорнейше просить дело это производством прекратить».
Сын тоже заявил: «даю подписку в том, что обязуюсь почитать и уважать своего отца Евграфа Федорова Лаптева». Нет сомнений, что оба документа продиктовал юрист.
++++++++++++++++++++++++
Действительно сложными в юридическом отношении были гражданские дела, в которых участвовал адвокат Ульянов. Особенно запутанным — дело о наследстве, оно осложнялось еще и борьбой с адвокатом противной стороны, опытным сутягой.
Второе дело являлось спором, как теперь сказали бы, хозяйствующих субъектов. Оба дела Ульянов решил в пользу своих клиентов. И хотя в его практике преобладали уголовные дела, патрон Хардин не раз утверждал: из помощника выйдет со временем «выдающийся цивилист» (специалист по гражданскому праву).
Гражданские дела, имущественные споры открывали адвокату путь к благосостоянию. Репутация Ульянова как юриста была уже высока, но он умел и отказываться от ведения дел.
Так, купец первой гильдии Ф.Ф.Красиков был привлечен к суду по жалобе крестьян, которых он буквально обобрал. Красиков хотел, чтобы его защищал помощник присяжного поверенного Ульянов. Тот ознакомился с делом и отказался.
Красиков даже явился к нему на квартиру уговаривать, но юрист повторил свой отказ. В адвокатском сообществе обсуждался этот поступок, лишь немногие одобряли его, большинство осудили за «непрактичность». Кстати, Ульянов впоследствии очень критично и даже резко отзывался о таких именно адвокатах, у которых «убеждения лишь на кончике языка».
++++++++++++++++++++++++
Один раз Ульянов столкнулся с возмутительным самоуправством и сам выступил в роли обвинителя. Он с Марком Елизаровым ехал к родственникам шурина. В Сызрани надо было переправиться на левый берег Волги.
Там держал перевоз известный купец Арефьев, владевший пароходиком и баржой. Если кто-то пытался переправить пассажиров на лодках, Арефьев посылал свое судно на перехват, лодку брали «в багры», пассажиров поднимали на борт и возвращали назад. Ульянову не хотелось ждать парохода, и он уговорил какого-то лодочника переправить их через Волгу. Арефьев заметил и послал свой пароходик на абордаж.
Сколько ни доказывал Ульянов матросам, что они действуют незаконно, те отвечали: «Хозяин приказал». Ульянов записал имена участников захвата, свидетелей и, вернувшись в Самару, подал жалобу в суд.
Окружной суд направил дело «по месту происшествия», оно рассматривалось у земского начальника под Сызранью, в ста верстах от Самары. Купец Арефьев только посмеивался, считая, что у него здесь «все схвачено». И действительно, слушания дела несколько раз отменяли, адвокат Арефьева успешно волынил дело.
Наконец, и Мария Александровна сказала: «Только мучить себя будешь. Кроме того, имей в виду, они там злы на тебя». Но Ульянов поехал, потому что обещал лодочникам засадить самодура. И засадил-таки: Арефьева на месяц под арест, а штурмана — на неделю. Этот случай стал широко известен, о нем писали самарские газеты. А уж в Сызрани на пристани только об этом толковали: мол, поделом купчине.
++++++++++++++++++++++++
Известно, что помощник присяжного поверенного Ульянов добился оправдания для пятерых своих подзащитных; одно дело прекращено в силу примирения сторон (благодаря опять-таки адвокату); добился смягчения наказания для восьми обвиняемых; сокращения объема первоначальных обвинений — для пятерых; добился изменения квалификации обвинения на более мягкую статью — для четверых. Оба гражданских дела он решил в пользу своих клиентов. Словом, он не имел поражений и всякий раз что-нибудь да выигрывал.
_________________________________
Для сравнения:

Вас может заинтересовать ::  Может Ли Судмедэкспертиза Определить Кто Нанес Удар Ножом

Ленин Адвокат

Например, 15 мая 1892 года прямо на судебном заседании отказался продолжить защиту самарского мещанина Гусева, убедившись, что тот действительно виновен в избиении жены кнутом. (Советские адвокаты отказывались защищать пособников фашистов – непрофессионально, но этично. Заложил эту традицию, за четверть века до революции, самый молодой российский адвокат).
Зато мог бесплатно засудить виновного – так Ленин сделал в том же году с купцом из Сызрани Арефьевым, терроризировавшем всю округу, и последний просидел месяц в арестантском доме. Это было столь необычно – двадцатидвухлетний адвокат поприжал богатея («нового русского»), что обсуждалось по всему Поволжью.
Сайт Новая литература newlit.ru

Ленин-адвокат провёл минимум восемнадцать судебных дел установленных и все выиграл: против обвинительного акта, или против требования о размере наказания. Начал карьеру в двадцать один год, самым молодым адвокатом Российской империи.
Карьеру Ленина сильно тормозило то, что он не защищал виновных, то есть с профессиональной, аморальной точки зрения, был плохим адвокатом.

Ленин Адвокат

Оценка Ленина как экономиста и журналиста — дело вкуса. Однако его адвокатская деятельность — совсем иное дело. Тут надо учитывать и процент оправданных клиентов, и сравнивать приговоры с требованиями обвинения в тех случаях, когда подзащитных помощника присяжного поверенного Владимира Ульянова всё же посадили. Имеющуюся информацию обобщили журналисты Сергей Макеев («Если бы Ульянов не стал Лениным», «Совершенно секретно», 1 мая 2007 г.) и Елена Минушкина («Как Ленин был адвокатом», «Дилетант», №10, 2020 г.). Оказалось, что из 14 уголовных дел, которые Ульянов провёл за полтора года в качестве защитника, 5 завершились полным оправданием, 1 было прекращено в силу примирения сторон, а в 8 случаях приговоры оказались существенно смягчены.

Вас может заинтересовать ::  Конкретные Примеры Административного Правонарушения

Ленин был совершенно никакой адвокат, абсолютно беспомощный экономист, довольно средний журналист, но беспредельно жестокий политик и очень грубый полемист. Если аргументы противника не получалось отразить логикой в очном споре, Ленин непременно переходил к оскорблениям и площадной брани.

Юридическая практика негосударственного деятеля Ленина

Мария Александровна Ульянова пыталась пригласить для защиты сына адвоката Александра Яковлевича Пассовера (кстати, известного своими миллионными гонорарами), но он не был допущен судом. В конце концов, Александр Ульянов отказался от всякого адвоката. А еще спустя незначительное время и сам Владимир был арестован за участие в студенческих беспорядках, исключен из университета и выслан в имение родственников.

Но В. И. Ульянов видел себя не столько провинциальным адвокатом, сколько революционером. И эта деятельность требовала большего простора, разумеется, этому способствовал переезд в столицу. О делах, проведенных В. И. Ульяновым в столице, сведений не сохранилось, так как здание Петербургского окружного суда, в котором находились и архивы Совета присяжных поверенных, было сожжено во время февральской революции.

Всего за полтора года Ульянов провел в Самаре 16 судебных дел: 14 уголовных, 2 гражданских. В пяти случаях он добился полного оправдания своих подзащитных, в одном добился примирения сторон, для восьми обвиняемых добился смягчения наказания, для четверых изменения квалификации обвинения на более мягкую статью и оба гражданских дела решил в пользу своих клиентов. Вполне возможно, что были и другие дела, сведений о которых не сохранилось, точно известно, что по крайне мере в еще двух гражданских делах Ульянов принимал самое деятельное участие.

Ульянов стал «казенным защитником» и быстро приобрел известность, которая проникла даже в арестантские. Рапортом от 15 апреля 1892 года адвокат Гиршфельд просил освободить его от дела, поскольку обвиняемые Уждин, Зайцев, Красильников «выразили желание иметь своим защитником пом. прис. поверенного В. Ульянова».

Ленин Адвокат

А еще спустя незначительное время и сам Владимир был арестован за участие в студенческих беспорядках, исключен из университета и выслан в имение родственников в деревню Кокушкино Лаишевского уезда Казанской губернии, где он жил в доме Ардашевых и провел время до зимы 1888-1889 годов. Лишь в ноябре 1891 года, после длительных самостоятельных занятий, Владимир Ульянов сдал экстерном экзамены за курс юридического факультета Императорского Санкт-Петербургского университета.

Purpose: Research of practice of work of V. I. Lenin by the assistant to the barrister, review of the most interesting affairs. Methodology: Historicallegal and formal-legal methods were used. Results: In article in historical sequence stages of the biography of V.I. Lenin, connected with receiving legal education and work in the specialty are investigated. The next periods are allocated: the reasons of choice of profession, study at the Kazan and St. Petersburg universities, work as the assistant to the barrister in Samara and St. Petersburg. The review of the carried-out V.I. Ulyanov criminal and civil trials, results of work is made. The reasons of withdrawal from jury legal profession are established. Novelty/originality/value: Article possesses a certain scientific value as, though operates with a known factual material, allows impartially and without binding to ideological stamps to estimate V.I. Lenin’s activity as lawyer, to compare the Soviet and Post-Soviet sources on this perspective.

«««15. 12-13 января 1893 года Ильич выступал защитником нижегородского купца Л.И Брискера, которого самарский купец Константинов обвинял в присвоении 12317 рублей 58 копеек. По иску Константинова Брискер недопоставил ему шпалы на указанную сумму.
Ильич вскрыл двойную бухгалтерию у Константинова, доказал невиновность Брискера и потребовал взыскать с Константинова судебные издержки. Суд встал на сторону своего самарского купца и полностью удовлетворил его иск. Тогда Ильич подал апелляцию в Саратовскую судебную палату по гражданским делам, которая полностью отменила решение Самарского суда и приняла решение в пользу Брискера.
«««

1. 5 марта 1892 года Ильич выступает защитником крестьянина В.Ф. Муленкова. Обвинение тяжкое — богохульство. Муленков прилюдно при свидетелях (отягчающее обстоятельство) обругал царскую фамилию и Пресвятую Троицу. Доносители — лавочник и полицейский урядник села Шиланский Ключ Самарского уезда. Свидетели — двое крестьян того же села. Наказание по уголовному уложен(и)ю 1845 года — до 15 лет каторги.

Ленин также обратил внимание суда на тот факт, что свидетели в лице хозяина лавки и его дочери — люди заинтересованные, так как подсудимый должен им денег. Заявляя, что в день преступления Муленков был трезв, они желают оговорить его. В то же время Ленин нашел очевидцев, подтвердивших, что Муленков был пьян, а все его поведение — не более чем несдержанные эмоции. Ко всему прочему Владимир Ильич добавил, что подсудимый по воскресеньям пел в церковном хоре и не мог сознательно оскорбить Бога.

Полицейские Комаровский и Маштаков, переодевшись в штатское, зазвали крестьян в корчму и прилично напоили их. Во время застолья провокаторы предложили им украсть лошадь и привести ее в уединенное место для продажи им же. Тишкин и Зорин согласились. Однако, когда они привели лошадь в условленное место, подстрекатели предъявили им свои удостоверения сотрудников полиции и арестовали горе-воров.

Adblock
detector