Ленин Об Адвокатах Сволочах

Вы пишите, что нужна брошюра по этому вопросу. Я бы не считал удобным сейчас же, без указаний опыта, пускать брошюру. Может быть, кто — либо из сидящих напишет статейку для газеты (5 — 8 тысяч букв)? Это было бы, пожалуй, самое лучшее для начала дискуссии. Лично я не составил еще себе вполне определенное мнение и предпочел бы, раньше чем высказываться решительно, побеседовать пообстоятельнее с товарищами, сидящими или бывавшими на суде. Для почина такой беседы я изложу свои соображения. Многое зависит, по моему, от того, какой будет суд? Т.е. есть ли возможность воспользоваться им для агитации или никакой нет возможности? Если первое, тогда тактика № 1 негодна; если второе, тогда она уместна, но и то лишь после открытого, определенного, энергичного протеста и заявления. Если же есть возможность воспользоваться им для агитации, тогда желательна тактика № 3. Речь с изложением profession de foi вообще очень желательна, очень полезна, по-моему, и в большинстве случаев имела бы шансы сыграть агитационную роль. Особенно в начале употребления правительством судов следовало бы социал-демократам выступить с речью о социал-демократической программе и тактике. Говорят: неудобно признавать себя членом партии, особенно организации, лучше ограничиться заявлением, что я социал-демократ по убеждению. Мне кажется, организационные отношения надо прямо отвести в речи, т.е. сказать, что-де по понятным причинам я о своих организационных отношениях говорить не буду, но я социал — демократ и я буду говорить о нашей партии. Такая постановка имела бы две выгоды: прямо и точно оговорено, что об организационных отношениях говорить нельзя (т.е. принадлежал ли к организации, к какой etc.) и в то же время говориться о партии нашей. Это необходимо, чтобы агитаци шла в пользу партии. Другими словами: формально — организационные отношения мои я оставлю без рассмотрения, умолчу о них, формально от имени какой бы то ни было организации говорить не буду, но, как социал — демократ, я вам буду говорить о нашей партии и прошу брать мои заявления как опыт изложения именно тех социал — демократических взглядов, которые проводились во всей нашей социал — демократической литературе, в таких — то наших брошюрах, листках, газетах.

2) Отрицать суд и не принимать участия в судебном следствии. Адвоката приглашать лишь на условиях, чтобы он говорил исключительно о несостоятельности суда с точки зрения отвлеченного права. В заключительной речи изложить profession de foi и требовать суда присяжных.

Ленин Об Адвокатах Сволочах

Анализ статистики проведённых уголовных дел Владимиром Ульяновым в Самарском суде подтверждает высокие отметки и свидетельствует о высоком профессионализме, молодого, начинающего помощника поверенного. Защищая, иногда несколько человек одновременно, Владимир Ильич добился для подзащитных: для восьми – наказания ниже того что просило обвинение, в отношении девяти – объем обвинения снижен или произошла переквалификация на статью с меньшим наказанием, в одном случае стороны примерились, а пятерых, суд присяжных оправдал. За четыре года практики, ни один не получил срок равный или более чем просила прокуратура.

Ленивые, а то и глупые студент юридических факультетов, советского периода, выстрадав диплом и получив удостоверение следователя гордо бросали её в лицо адвокатам. Находятся достойные наследники этих героев и в наше время. Вот какие адвокаты! Вот только дай им волю писать/озвучивать все что в голову приходит! За уздечку и в стойло, устранить помеху в изобличении преступника!

Будь только юристом, высмеивай свидетелей обвинения и прокурора, самое большее противопоставляй этакий суд и суд присяжных в свободной стране, но убеждений подсудимого не касайся, об оценке тобой его убеждений и его действий не смей и заикаться. Конечно, все это можно изложить адвокату не по-собакевичевски, а мягко, уступчиво, гибко и осмотрительно. Но все же лучше адвокатов бояться и не верить им ”.

Заранее объявлять им: исключительно критиковать и «ловить» свидетелей и прокурора на вопросе проверки фактов и подстроенности обвинения, исключительно дискредитировать шемякинские стороны суда. Юристы самые реакционные люди, как говорил, кажется, Бебель. Знай сверчок свой шесток.

Вопрос об адвокате. Адвокатов надо брать в ежовые рукавицы и ставить в осадное положение, ибо эта интел­лигентская сволочь часто паскудничает. Заранее им объявлять: если ты, сукин сын, позволишь себе хоть самомалейшее неприличие или политический оппорту­низм (говорить о неразвитости, о неверности социа­лизма, об увлечении, об отрицании социал-демократами насилия, о мирном характере их учения и движения и т. д. или хоть что-либо подобное), то я, подсудимый, тебя оборву тут же публично, назову подлецом, заявлю, что отказываюсь от такой защиты и т. д. И приводить эти угрозы в исполнение. Брать адвокатов только ум­ных, других не надо. Заранее объявлять им: исключи­тельно критиковать и «ловить» свидетелей и прокурора на вопросе проверки фактов и подстроенности обви­нения, исключительно дискредитировать шемякинские стороны суда. Даже умный либеральный адвокат архисклонен сказать или намекнуть на мирный характер социал-демократического движения, на признание его культурной роли даже людьми вроде Ад. Вагнеров etc. Все подобные поползновения надо пресечь в корне. Юристы самые реакционные люди, как говорил, ка­жется, Бебель. Знай сверчок свой шесток. Будь только юристом, высмеивай свидетелей обвинения и прокурора, самое большее противопоставляй этакий суд и суд при­сяжных в свободной стране, но убеждений подсудимого не касайся, об оценке тобой его убеждений и его дей­ствий не смей и заикаться. Ибо ты, либералишко, до того этих убеждений не понимаешь, что даже хваля их не сумеешь обойтись без пошлостей. Конечно, все это можно изложить адвокату не по-собакевичевски, а мягко, уступчиво, гибко и осмотрительно. Но все же лучше адвокатов бояться и не верить им, особенно если они скажут, что они социал-демократы и члены партии (по нашему § 1 !!).

Вас может заинтересовать ::  Нужно Ли Освобождать От Уплаты Налогов Какие-То Группы Населения? Эссе

По сообщению старейшего деятеля революционного движения Е.Д. Стасовой ((«Абсолют») до 1905 года вела подпольную революционную работу, за революционную деятельность, неоднократно подвергалась арестам, тюремному заключению и ссылке в Сибирь, с февраля 1917 до марта 1920 года — секретарь ЦК партии), письмо Ленина было вы­звано следующим обстоятельством. В июне 1904 года были арестованы и посажены в Таганскую тюрьму ряд това­рищей, активных работников Северного бюро ЦК РСДРП, в том числе Н. Э. Бауман, Е. Д. Стасова и др. Тогда же, 7 (20) июня 1904 года, царским правительством был издан закон «о некоторых изменениях в порядке производства по делам о преступных деяниях государственных и о применении к оным постанов­лений нового уголовного положения». Суть этого закона сводилась к тому, что в ряде «политических преступлений» вместо внесудебного наложения административных наказа­ний, как-то: денежный штраф, высылка и проч., стали переходить к разбору этих «преступлений» в суде, приме­няя по отношению к политическим заключенным статьи уголовного кодекса. Среди политических заключенных, сидевших в Таганской тюрьме, возник вопрос, как держать себя на предварительном следствии и какую тактику про­водить на суде. Было решено на предварительном следствии держаться прежней тактики отказа от всяких показаний, ибо следствие ведется теми же жандармами, хотя и в при­сутствии прокурора. Относительно же поведения социал-демократов на самом суде вопрос оставался открытым. Поэтому Е. Д. Стасовой, выпущенной 18 декабря 1904 года из тюрьмы под залог, товарищи поручили срочно связаться с В. И. Лениным и получить от него ответ на волновавший их вопрос. Письмо В. И. Ленина и явилось ответом на за­прос Е. Д. Стасовой.

Как из Ленина «лепят» юриста и героический образ

Тексты везде перепечатаны без правок, без упоминания источника. Их даже не правили. Язык качественный, в нем чувствуется рука опытного редактора. Современной России — нужны герои, в которые хотелось бы верить. Потому ненешний пропагандистский аппарат достал из плесени и нафталина — то (пардон) «пропагандисткое дерьмо», которое в годы СССР было невостребовано, так как было откровенным враньем. Фейк был слишком хорошо очевиден. Если не для отечественных журналистов, то для эмигрантских.

Сызранский купец Арефьев считал себя хозяином переправы через Волгу. Его пароход нагонял и приволакивал к берегу всех частников, кто пытался перевезти людей на тот берег. С явлением столкнулся и сам Ильич, когда собрался навестить старшего брата Елизарова.

— Ленин не любил Крупскую, он ее ценил как незаменимого соратника. Когда Владимир Ильич заболел, он запретил пускать Надежду Константиновну к себе. Та каталась по полу и истерично рыдала. Эти факты были описаны в воспоминаниях сестер Ленина. Многие лениноведы утверждают, что Крупская до Ленина была девственницей. Это неправда. До замужества с Владимиром Ильичом она уже состояла в браке.

— Бердяев назвал его гением бранной речи. Вот несколько строк из письма Ленина Сталину и Каменеву от 4 февраля 1922 года: «Всегда успеем взять говно в эксперты». Нельзя «подтягивать шваль и сволочь, не желающих представлять отчеты. «. «Приучите этих говнюков серьезно отвечать. «. На полях статей Розы Люксембург вождь делал пометки «идиотка», «дура».

Лично я не составил еще себе вполне определенного мнения и предпочел бы, раньше чем высказываться решительно, побеседовать пообстоятельнее с товарищами, сидящи­ми или бывавшими на суде. Для почина такой беседы я изложу свои соображения. Многое зависит, по-моему, от того, какой будет суд? Т.е. есть ли возможность вос­пользоваться им для агитации или никакой нет возможности? Если первое, тогда тактика № 1 негодна; если второе, тогда она уместна, но и то лишь после открытого, определенного, энергичного протеста и заявления. Если же есть возможность воспользо­ваться судом для агитации, тогда желательна тактика № 3. Речь с изложением profession de foi вообще очень желательна, очень полезна, по-моему, и в большинстве случаев имела бы шансы сыграть агитационную роль. Особенно в начале употребления правительством судов следовало бы социал-демократам выступать с речью о социал-демократической программе и тактике. Говорят: неудобно признавать себя членом партии, особенно организации, лучше ограничиваться заявлением, что я социал-демократ по убеждению. Мне кажется, организационные отношения надо прямо отвести в речи, т.е. сказать, что-де по понятным причинам я о своих организационных отношениях говорить не буду, но я социал-демократ и я буду говорить о нашей партии. Такая постановка имела бы две выгоды: прямо и точно оговорено, что об организационных отношениях говорить нельзя (т. е. принадлежал ли к организации, к какой etc.) и в то же время говорится о партии нашей. Это необходимо, чтобы социал-демократические речи на суде стали речами и заявлениями партийными, чтобы агитация шла в пользу партии. Другими словами: формально-организационные отношения мои я оставляю без рассмотрения, умолчу о них, формально от имени какой бы то ни было организации говорить не буду, но, как социал-демократ, я вам буду говорить о нашей партии и прошу брать мои заявления как опыт изложения именно тех социал-демократических взглядов, которые проводились во всей нашей социал-демократической литературе, в таких-то наших брошюрах, листках, газетах.

Дорогие друзья! Получил Ваш запрос насчет тактики на суде (из письма Абсолюта и из записки, “дословно переданной” через неизвестное лицо). Абсолют пишет о 2-х точ­ках зрения. В записке говорится о трех группах, — может быть имеются в виду три следующие оттенка, которые я пытаюсь восстановить: 1) Отрицать суд и прямо бойкотировать его. 2) Отрицать суд и не принимать участия в судебном следствии. Адвоката приглашать лишь на условии, чтобы он говорил исключительно о несостоятельности суда с точки зрения отвлеченного права. В заключительной речи изложить profession de foi и требовать суда присяжных. 3) Насчет заключительного слова тоже. Судом пользоваться как агитационным средством и для этого принимать участие в судебном следствии при помощи адвоката. Показывать беззаконность суда и даже вызывать свидетелей (доказывать alibi etc.).
Далее вопрос: говорить ли только о том, что по убеждениям социал-демократ, или признавать себя членом Российской социал-демократической рабочей партии? Вы пишете, что нужна брошюра по этому вопросу. Я бы не считал удобным сейчас же, без указаний опыта, пускать брошюру. Может быть, в газете коснемся как-нибудь, при случае. Может быть, кто-либо из сидящих напишет статейку для газеты (5—8 тысяч букв)? Это было бы, пожалуй, самое лучшее для начала дискуссии.

Вас может заинтересовать ::  Порядок Компенсации Оплаты Хку Ветеранам Труда Ленинградской Области

Ленин об адвокате

«В.И. Ульянова (Ленина) исключили из рядов адвокатуры: ввиду того, что он игнорировал обязанность (манкировал своей обязанностью) защищать неимущих, не вырабатывал нормы обязательных выступлений в судах по делам таких подсудимых» — это еще одна ложь о Ленине, гуляющая в среде адвокатов. Откуда растут ноги у данного утверждения, мне установить не удалось. Но факты опровергают его.

Довольно расхожая ложь, которую очень любят толстопузые адвокаты толстопузых буржуев и бандюганов. Им трудно примириться с тем, что кто-то в 22 летнем возрасте, без мзды, мог довольно успешно защищать людей в суде. Притом защищал Ленин не олигархов и не бандитов, а крестьян, т.е. то самое «быдло», вызывающее окривление лиц чистоплюев.

Судом пользоваться как агитационным средством и для этого принимать участие в судебном следствии при помощи адвоката. Показывать беззаконность суда и даже вызывать свидетелей (доказывать allibi etc.) Далее вопрос: говорить ли только о том, что по убеждениям социал-демократ, или признавать себя членом Российской социал-демократической рабочей партии?

И именно к такому, не боюсь этого слова, блестящему хотя и бывшему адвокату обратились из тюрьмы его товарищи по политической партии, с запросом какой тактики им придерживаться на следствии и суде. Передали сообщение не просто так, а через своего товарища, Стасову Е.Д., которая с детства жила в среде пропитанной духом поиска защиты, поиска найти наилучший выход при уголовном преследовании. Как дочь известного адвоката, наверное, только она могла всесторонне оценить и поддержать ответ данный В.И. Лениным.

Каким Адвокатом Был (Его Лучшие Эпизоды Защиты)

Вопрос об адвокате. Адвокатов надо брать в ежовые руковицы и ставить в осадное положение, ибо эта интеллигентная сволочь часто паскудничает. Заранее им объявлять: если ты, сукин сын, позволишь себе хоть малейшее неприличие или политический оппортунизм (говорить о неразвитости, о неверности социализма, об увлечении, об отрицании социал-демократами насилия, о мирном характере их учения и движения и т.д. или хоть что-либо подобное), то я, подсудимый, тебя оборву тут же публично, назову подлецом, заявлю, что отказываюсь от такой защиты и т.д. И приводить эти угрозы в исполнение. Брать адвокатов только умных, других не надо. Заранее объявлять им: исключительно критиковать и «ловить» свидетелей и прокурора на вопросе проверки фактов и подстроенности обвинения, исключительно дискредитировать шемякинские стороны суда. Даже умный либеральный адвокат архисклонен сказать или намекнуть на мирный характер социал-демократического движения, на признание его культурной роли даже людьми вроде Ад. Вагнеров etc. Все подобные ползновения надо пресечь в корне. Юристы самые реакционные люди, как говорил, кажется, Бебель. Знай сверчок свой шесток. Будь только юристом, высмеивай свидетелей обвинения и прокурора, самое большее противопоставляй этакий суд и суд присяжных в свободной стране, но убеждений подсудимого не касайся, об оценке тобой его убеждений и его действий не смей и заикаться. Ибо ты, либералишко, до того этих убеждений не понимаешь, что даже хваля их не сумеешь обойтись без пошлостей. Конечно, все это можно изложить адвокату не по-собакевичевски, а мягко, уступчиво и осмотрительно. Но все же лучше адвокатов бояться и не верить им, особенно если они скажут, что они социал-демократы и члены партии.

Я прихожу к безусловному выводу, что мы должны именно теперь дать самое решительное и беспощадное сражение черносотенному духовенству и подавить его сопротивление с такой жестокостью, чтобы они не забыли этого в течение нескольких десятилетий… Чем большее число представителей реакционного духовенства и реакционной буржуазии удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше.

Ленин В

— Ленин не любил Крупскую, он ее ценил как незаменимого соратника. Когда Владимир Ильич заболел, он запретил пускать Надежду Константиновну к себе. Та каталась по полу и истерично рыдала. Эти факты были описаны в воспоминаниях сестер Ленина. Многие лениноведы утверждают, что Крупская до Ленина была девственницей. Это неправда. До замужества с Владимиром Ильичом она уже состояла в браке.

— Например, в письме Ленина Молотову для членов Политбюро от 19 марта 1922 года Владимир Ильич настаивал на необходимости использовать массовый голод в стране, чтобы обобрать православные храмы, расстреляв при этом как можно больше «реакционных священнослужителей». Мало кто знает о ленинском документе от 1 мая 1919 г. №13666/2, адресованном Дзержинскому. Вот его содержание: «. необходимо как можно быстрее покончить с попами и религией. Попов надлежит арестовывать как контрреволюционеров и саботажников, расстреливать беспощадно и повсеместно. И как можно больше. Церкви подлежат закрытию. Помещения храмов опечатывать и превращать в склады».

Вас может заинтересовать ::  Отключение Электроэнергии В Красноярске Сегодня Ленинский Район

Как Ленин был адвокатом

В 1887 году Владимир Ульянов поступает на юридический факультет Казанского университета. Правда, несколько месяцев спустя он был исключен за участие в студенческих беспорядках. В 1889 году семья Ульяновых переехала в Самару, и там Владимир оказался под надзором — из Казани сообщили о прибытии «опасного элемента».

Так пишет Зоя Воскресенская в книге «Дорогое имя», посвященной жизни Ленина. По этой лениниане многие и узнавали основные подробности биографии Ильича, не обращаясь потом к более серьезным источникам. Так и оставался Ленин «защитником бедных крестьян» от произвола царского правительства. А между тем, он действительно в течение полутора лет работал помощником присяжного поверенного в Самаре и успешно выступал в судах, добиваясь в том числе и оправдательных приговоров.

Ленин об адвокате

Довольно расхожая ложь, которую очень любят толстопузые адвокаты толстопузых буржуев и бандюганов. Им трудно примириться с тем, что кто-то в 22 летнем возрасте, без мзды, мог довольно успешно защищать людей в суде. Притом защищал Ленин не олигархов и не бандитов, а крестьян, т.е. то самое «быдло», вызывающее окривление лиц чистоплюев.

Нам хорошо известен только самарский период (5 марта 1892-12 мая 1893) адвокатской практики Ленина от которого сохранилось 18 дел. Практически все они были выиграны Ильичем – подсудимые либо признавались не виновными, либо получали самое минимальное наказание предусмотренное «Уложением о наказаниях». В качестве примера можно привести самый первый процесс с участием молодого Владимира Ульянова.

Каким Адвокатом Был (Его Лучшие Эпизоды Защиты)

Например, однажды судили Василия Муленкова, обвинявшегося в богохульстве. Преступление в Российской империи более чем серьезное, подразумевавшее реальный срок заключения. По свидетельству обвинительной стороны, подсудимый в нетрезвом виде зашел в бакалейную лавку и при свидетелях «матерно выругал Бога, Пресвятую Богородицу и Пресвятую Троицу». Мало того, Муленков развязно заявил, что император не умеет и не должен править страной. По совокупности данные проступки тянули на 15 лет каторги. Защита подсудимого была крайне трудной, поскольку против него выступили сразу несколько свидетелей. Тем более что на суде они стали утверждать, будто Муленков был трезв, сознательно ругая Бога и царя. Владимир Ильич взялся за дело активно. Он призвал суд учесть то обстоятельство, что жизнь подсудимого полна лишений, и чтобы забыться, он выпил лишнего, а это спровоцировало его на дерзкие речи, сказанные в состоянии алкогольного опьянения и аффекта. Ленин также обратил внимание суда на тот факт, что свидетели в лице хозяина лавки и его дочери — люди заинтересованные, так как подсудимый должен им денег. Заявляя, что в день преступления Муленков был трезв, они желают оговорить его. В то же время Ленин нашел очевидцев, подтвердивших, что Муленков был пьян, а все его поведение — не более чем несдержанные эмоции. Ко всему прочему Владимир Ильич добавил, что подсудимый по воскресеньям пел в церковном хоре и не мог сознательно оскорбить Бога. В итоге, благодаря блистательной защите адвоката вместо 15 лет каторги, которые просил прокурор, Муленков получил всего один год.

В архиве Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС хранилось 16 ленинских судебных дел в Самаре (2 гражданских и 14 уголовных)
В 14 уголовных делах (Ульянов часто выступал защитником сразу нескольких подсудимых в одном деле) у него были такие результаты:
— по восьми подзащитным Ульянова, суд не согласился с доводами защиты, но все они получили наказание меньше, чем запрашивало обвинение;

До начала судебного заседания было ещё около пятнадцати минут. Старший лейтенант А. заглянул в канцелярию, поздоровался с девушками и пошёл к нужному кабинету. Возле него уже сидел нарушитель с адвокатом. Инспектор сразу его вспомнил – он выписал ему протокол по 12.15.ч4 около двух недель назад. Тогда они только отъехали с Меланиным от РОВД и увидели белый внедорожник, который ехал по встречной полосе проспекта и свернул налево на Сволочаевскую. Свой проступок нарушитель объяснил тем, что посередине проспекта находились трамвайные пути, которые на данном перекрёстке разветвлялись и если ехать по правилам, то их нужно все пересечь, а рельсы там, мягко говоря, не везде были вровень асфальту и он боялся порезать шины. Поэтому он заранее, перед поворотом налево, выехал, сначала на трамвайные пути попутного направления, а почти перед самым перекрёстком — встречного. Однако на встречных трамвайных путях, перед перекрёстком была яма, которую он и объехал по встречной полосе.

Меня попросили поучаствовать в данном деле в качестве защитника по назначению суда. На первом судебном заседании мы с осужденным поведали судье вышеуказанную душещипательную историю и я заявил ходатайство о приобщении к материалам дела пресловутого листочка с «трудоднями» и о вызове в судебное заседание сторожа больницы в качестве свидетеля. Честно говоря я особо не надеялся на удовлетворение своего ходатайства- уж больно филькину грамоту представлял из себя этот листочек. Тем не менее, судья Рязанов, вопреки моему мнению, обрушился на представителей УФСИНа с разгромными вопросами: «А кто должен контролировать отбывание обязательных работ, сторож дядя Вася или Вы?» «Вашу зарплату может быть тоже за вас должен сторож получать?». Судебное заседание было отложено. На второй процесс сторож не пришел, а УФСИН отказалась от своего представления. Товарищ пошел домой, даже не поняв, от чего его суд только что освободил.

Adblock
detector